Как соловей, расцеловавший воздух, коснулись дни звенящие твои меня, и я ищу в качающихся звездах тебе узор красивейшего имени. Я, может, сердцем дотла изолган: вот повторяю слова — все те же, но ты мне в уши ворвалась Волгой, шумишь и машешь волною свежей. Мой голос брошен с размаху в пропасть, весь в черной пене качает берег, срываю с сердца и ложь и робость, твои повсюду сверкнули серьги. По горло волны! Пропой еще, чем тебя украсить, любовь и лебедь. Я дней, закорчившихся от пощечин, срываю нынче ответы в небе!
