Русская поэзия

Русская поэзия » Игорь Северянин » Все стихи » Комментарии  Подпишись

Игорь Северянин

Игорь Северянин

Все стихи на одной странице


Nocturne (Сон лилея...)

Сон лилея, лиловеет запад дня.
Снова сердце для рассудка западня.

Только вспомню о тебе - к тебе влечет.
Знаешь мысли ты мои наперечет.

И хочу иль не хочу - к тебе без слов
Я иду... А запад грустен и лилов.
1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

А знаешь край?..

                   Ты знаешь край,
                      где все обильем дышит?
                 Гр. А.К. Толстой

...А знаешь край, где хижины убоги,
Где голод шлет людей на тяжкий грех,
Где вечно скорбь, где лица вечно строги,
Где отзвучал давно здоровый смех
И где ни школ, ни доктора, ни книги,
Но где - вино, убийство и... вериги?..
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Бетховен

(Из книги "Медальоны")

Невоплощаемую воплотив
В серебряно-лунящихся сонатах,
Ты, одинокий, в непомерных тратах
Души, предвечный отыскал мотив.

И потому всегда ты будешь жив,
Окаменев в вспененностях девятых,
Как памятник воистину крылатых,
Чей дух - неумысляемый порыв.

Создатель Эгмонта и Леоноры,
Теперь тебя, свои покинув норы,
Готова славить даже Суета,

На светоч твой вперив слепые очи,
С тобой весь мир. В ответ на эту почесть
Твоя презрительная глухота.
1927
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

* * *

Бывают дни: я ненавижу
Свою отчизну - мать свою.
Бывают дни: ее нет ближе,
Всем существом ее пою.

Все, все в ней противоречиво,
Двулико, двоедушно в ней,
И дева, верящая в диво
Надземное,- всего земней.

Как снег - миндаль. Миндальны зимы.
Гармошка - и колокола.
Дни дымчаты. Прозрачны дымы.
И вороны,- и сокола.

Слом Иверской часовни. Китеж.
И ругань - мать, и ласка - мать...
А вы-то тщитесь, вы хотите
Ширококрайную объять!

Я - русский сам, и что я знаю?
Я падаю. Я в небо рвусь.
Я сам себя не понимаю,
А сам я - вылитая Русь!
Ночью под 1930-й год
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

В июле

В полях созрел ячмень.
Он радует меня!
Брожу я целый день
По волнам ячменя.

Смеется мне июль,
Кивают мне поля.
И облако -  как тюль,
И солнце жжет, паля.

Блуждаю целый день
В сухих волнах земли,
Пока ночная тень
Не омрачит стебли.

Спущусь к реке, взгляну
На илистый атлас;
Взгрустнется ли,-  а ну,
А ну печаль от глаз.

Теперь ли тосковать,
Когда поспел ячмень?
Я всех расцеловать
Хотел бы в этот день!
Июль 1909
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

В лимузине

Она вошла в моторный лимузин,
Эскизя страсть в корректном кавалере,
И в хрупоте танцующих резин
Восстановила голос Кавальери.

Кто звал ее на лестнице: "Manon?"
И ножки ей в прохладном вестибюле,-
Хотя она и бросила: "Mais non!"* -
Чьи руки властно мехово обули?

Да все же он, пустой, как шантеклер,
Проборчатый, офраченный картавец,
Желательный для многих кавалер,
Использованный многими красавец.

О, женщина! Зови его в турне,
Бери его, пожалуй, в будуары...
Но не води с собою на Массне:
"Письмо" Массне... Оно не для гитары!..

* Но нет (франц.).- Ред.
Июль 1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

В осенокошенном июле

Июль блестяще осенокошен.
Ах, он уходит! Держи! Держи!
Лежу на шелке зеленом пашен,
Вокруг - блондинки, косички ржи.

О небо, небо! Твой путь воздушен!
О поле, поле! Ты - грезы верфь!
Я онебесен! Я онездешен!
И бог мне равен, и равен червь!
Июль 1911
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

В очарованье

Быть может оттого, что ты не молода,
Но как-то трогательно-больно моложава,
Быть может, оттого я так хочу всегда
С тобою вместе быть; когда, смеясь лукаво,
Раскроешь широко влекущие глаза
И бледное лицо подставишь под лобзанья,
Я чувствую, что ты вся - нега, вся - гроза,
Вся - молодость, вся - страсть; и чувства без
                                       названья
Сжимают сердце мне пленительной тоской,
И потерять тебя - боязнь моя безмерна...
И ты, меня поняв, в тревоге головой
Прекрасною своей вдруг поникаешь нервно,-
И вот другая ты: вся - осень, вся - покой...
Июнь 1912
Русская поэзия серебряного века.
1890-1917. Антология.
Ред. М.Гаспаров, И.Корецкая и др.
Москва: Наука, 1993.
» к списку
» На отдельной странице

В парке плакала девочка

                  Всеволоду Светланову

В парке плакала девочка: "Посмотри-ка  ты,
                                          папочка,
У хорошенькой ласточки переломлена лапочка,-
Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю..."
И отец призадумался, потрясенный минутою,
И простил все грядущие и капризы и шалости
Милой маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Вариация (Весна - и гул...)

Весна - и гул, и блеск, и аромат...
Зачем мороз снежинки посыпает?
Наряд весны нежданной стужей смят,
А сад еще весной благоухает!..

Но солнце вновь дробит лучистый звон
И лед в лучах певучих растопляет -
Опять весна взошла на пышный трон,
И снова сад весной благоухает!
Ноябрь 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Вернуть любовь

...То ненависть пытается любить
Или любовь хотела б ненавидеть?
Минувшее я жажду возвратить,
Но, возвратив, боюсь его обидеть,
Боюсь его возвратом оскорбить.

Святыни нет для сердца святотатца,
Как доброты у смерти... Заклеймен
Я совестью, и мне ли зла бояться,
Поправшему любви своей закон!

Но грешники - безгрешны покаяньем,
Вернуть любовь - прощение вернуть.
Но как боюсь я сердце обмануть
Своим туманно-призрачным желаньем:

Не месть ли то? Не зависть ли? Сгубить
Себя легко и свет небес не видеть...
Что ж это: зло старается любить,
Или любовь мечтает ненавидеть?..
23 сентября 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Весенний день

           Дорогому К. М. Фофанову

Весенний день горяч и золот,-
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова - я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!

Душа поет и рвется в поле,
Я всех чужих зову на "ты"...
Какой простор! Какая воля!
Какие песни и цветы!

Скорей бы - в бричке по ухабам!
Скорей бы - в юные луга!
Смотреть в лицо румяным бабам,
Как друга, целовать врага!

Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! Цвети, сирень!
Виновных нет: все люди правы
В такой благословенный день!
Апрель 1911
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Весенняя яблоня

      (Акварель)

    Перу И. И. Ясинского посвящаю

Весенней яблони, в нетающем снегу,
Без содрогания я видеть не могу:
Горбатой девушкой -  прекрасной, но немой -
Трепещет дерево, туманя гений мой...

Как будто в зеркало, смотрясь в широкий плес,
Она старается смахнуть росинки слез
И ужасается, и стонет, как арба,
Вняв отражению зловещего горба.

Когда на озеро слетает сон стальной,
Бываю с яблоней, как с девушкой больной,
И, полный нежности и ласковой тоски,
Благоуханные целую лепестки.

Тогда доверчиво, не сдерживая слез,
Она касается слегка моих волос,
Потом берет меня в ветвистое кольцо,-
И я целую ей цветущее лицо.
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Весна

Вечер спал, а Ночь на сене
Уж расчесывала кудри.
Одуванчики, все в пудре,
Помышляли об измене.

Шел я к Ночи,— Ночь навстречу.
Повстречалися без речи.
— Поцелуй...— Я не перечу...
И — опять до новой встречи.

Шел я дальше. Незнакомка
Улыбнулася с поляны,
Руки гнулись, как лианы,
И она смеялась громко.

Вместо глаз синели воды
Обольстительного юга,
Голос страстный пел, как вьюга,
А вкруг шеи хороводы.

Заводили гиацинты
С незабудками с канавок...
Я имел к миражам навык,
Знал мечтаний лабиринты.—

И пускай, кто хочет, трусит,
Но не мне такая доля.
И сказал я: «Дева с поля,
Кто же имя девы вкусит?»

Уже, уже нить лесная,
Комаров порхают флоты...
Тут ее спросил я: «Кто ты?»
И прозвякала: Весна — я!

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Врубелю

Так тихо-долго шла жизнь на убыль
     В душе, исканьем обворованной...
Так странно-тихо растаял Врубель,
     Так безнадежно очарованный...

Ему фиалки струили дымки
     Лица, трагически безликого...
Душа впитала все невидимки,
     Дрожа в преддверии великого...

Но дерзновенье слепило кисти,
     А кисть дразнила дерзновенное...
Он тихо таял,- он золотистей
     Пылал душою вдохновенною...

Цветов побольше на крышку гроба:
В гробу - венчанье!.. Отныне оба -
     Мечта и кисть - в немой гармонии,
     Как лейтмотив больной симфонии.
Апрель 1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Все они говорят об одном

       С. В. Рахманинову

Соловьи монастырского сада,
Как и все на земле соловьи,
Говорят, что одна есть отрада
И что эта отрада - в любви...

И цветы монастырского луга
С лаской, свойственной только цветам,
Говорят, что одна есть заслуга:
Прикоснуться к любимым устам...

Монастырского леса озера,
Переполненные голубым,
Говорят: нет лазурнее взора,
Как у тех, кто влюблен и любим...
1927
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
» к списку
» На отдельной странице

Все по старому

"Всё по-старому...- сказала нежно.
	Всё по-старому..."
Но смотрел я в очи безнадежно -
	Всё по-старому...
Улыбалась, мягко целовала -
	Всё по-старому...
Но чего-то все недоставало -
	Всё по-старому!..
Июль 1909
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Выйди в сад

Выйди в сад... Как погода ясна!
Как застенчиво август увял!
Распустила коралл бузина,
И янтарный боярышник - вял...
Эта ягода - яблочко-гном...
Как кудрявый кротекус красив.
Скоро осень окутает сном
Теплый садик, дождем оросив.
А пока еще - зелень вокруг
И вверху безмятежная синь;
И у клена причудливых рук -
Много сходного с лапой гусынь.
Как оливковы листики груш!
Как призывно плоды их висят!
Выйди в сад и чуть-чуть поразрушь,-
Это осень простит... Выйди в сад.
Август 1909
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Гатчинская мельница

Неумолчный шум плотины;
Пена с зеленью в отливе;
Камни - в ласке теплой тины;
Ива, жмущаяся к иве;
Государя домик низкий -
Пункт во дни его охоты -
Спит у быстрой речки близкой,
Мрачно хмурясь отчего-то;
Историческое зданье
Над рекой стоит убого;
Зданье знатно по преданью,
Стариною зданье строго.
Спеет в холоде кротекус -
Диссонанс унынья фону;
Добродушно смотрит Термос,
Встав на ржавую колонну.
Не в сверкающем чертоге
Он поставлен,- у плотины
На проселочной дороге,
Встарь, во дни Екатерины;
Вея прошлым, бюст чугунный
Выделяется в ракитах;
Он причудлив ночью лунной
В ветвях, инеем повитых.
В старой мельнице колеса
Воду пенят равнодушно.
Здесь рождаются вопросы,
В голове теснятся дружно.
Здесь, где всё так элегично,
Так пустынно, одичало,
Мысль с природой гармонична,
И для отдыха - причалы;
Здесь, где веяньем культуры
Не всколышены ракиты,
Где избушки дремлют, хмуры,
Здесь идеи не убиты.
Приходи, усталый духом
Брат, изверившийся в счастье,
И лови здесь чутким слухом
В шуме вод слова участья;
Приходи, ослабший верой
В солнце, в утренние зори,
Приходи и вникни в серый
Колорит - целитель горя.
Исцелишься от кручины,
Наберешься сил счастливых
Под глубокий шум плотины,
Под напевы ив тоскливых.
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Гатчинский весенний день

Тридцатый год в лицо мне веет
Веселый, светлый майский день.
Тридцатый раз сиреневеет
В саду душистая сирень.

«Сирень» и «день» — нет рифм банальней!
Милей и слаще нет зато!
Кто знает рифмы музыкальней
И вдохновенней — знает кто?!

«Сирень» и «день»! Как опьяненно
Звучите вы в душе моей!
Как я на мир смотрю влюбленно,
Пьян сном сиреневых кистей!

Пока я жив, пока я молод,
Я буду вечно петь сирень!
Весенний день горяч и золот,—
Виновных нет в весенний день!
31 мая 1917, Гатчина
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Гений Лохвицкой

Я Лохвицкую ставлю выше всех:
И Байрона, и Пушкина, и Данта.
Я сам блещу в лучах ее таланта,
Победно обезгрешившего Грех:

Познав ее, познал, что нет ни зла,
Нет ни добра,— есть два противоречья,
Две силы, всех влекущие для встречи,
И обе — свет, душа познать могла.

О, Бог и Черт! Из вас ведь каждый прав!
Вы — символы предмирного контраста!
И счастлив тот, о ком заботясь часто,
Вселяется в него, других поправ.

И в ком вас одинаково, тот благ:
Тот знает страсть, блаженство и страданья,
Тот любит жизнь, со смертью ждет свиданья,
И тот велик, как чародей, как маг!

И грех, и добродетель — красота,
Когда их воспринять благоговейно.
Так Лохвицкая просто, беззатейно
Открыла двух богов и два креста.

* См. Мирра Лохвицкая.
Июль 1912, Веймарн
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Гимн российской республики

Свобода! Свобода! Свобода!
Свобода везде и во всем!
Свобода на благо народа!
Да радуемся! да живем!

Мы русские республиканцы,—
Отсталым народам пример!
Пусть флагов пылают румянцы!
Сверкает в руках револьвер!

Победа! Победа! Победа!
Над каждым в России царем!
Победа — расплата за деда!
Да радуемся, да живем!

Столетья царями теснимы,
Прозрели в предвешние дни:
Во имя России любимой
Царь свергнут — и вот мы одни!

Труд, равенство, мир и свобода,
И песня, и кисть со стихом —
Отныне для счастья народа!
Да радуемся! да живем!
1917, Гатчина-Петроград
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Град

      ДАРЮ Дорину-Николаеву

Качнуло небо гневом грома,
Метнулась молния — и град
В воде запрыгал у парома,
Как серебристый виноград.

Вспорхнула искорка мгновенья,
Когда июль дохнул зимой —
Для новых дум, для вдохновенья,
Для невозможности самой...

И поднял я бокал высоко,—
Блеснули мысли для наград...
Я пил вино, и в грезах сока
В моем бокале таял град
Мыза Ивановка
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Десять лет

Десять лет - грустных лет!- как заброшен в приморскую глушь я.
Труп за трупом духовно родных. Да и сам полутруп.
Десять лет - страшных лет!- удушающего равнодушья
Белой, красной - и розовой - русских общественных групп.
Десять лет! - тяжких лет!- обескрыливающих лишений,
Унижений щемящей и мозг шеломящей нужды.
Десять лет - грозных лет!- сатирических строф по мишени,
Человеческой бесчеловечной и вечной вражды.
Десять лет - странных лет!- отреченья от многих привычек,
На теперешний взгляд - мудро-трезвый,- ненужно дурных...
Но зато столько ж лет рыб, озер, перелесков и птичек.
И встречанья у моря ни с чем не сравнимой весны!
Но зато столько ж лет, лет невинных, как яблоней белых
Неземные цветы, вырастающие на земле,
И стихов из души, как природа свободных и смелых,
И прощенья в глазах, что в слезах, и - любви на челе!
1927
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Диссона

               Георгию Иванову

В желтой гостиной, из серого клена, с обивкою шелковой,
Ваше сиятельство любит по вторникам томный журфикс.
В дамской венгерке комичного цвета, коричнево-белковой,
Вы предлагаете тонкому обществу ирисный кэкс,
Нежно вдыхая сигары эрцгерцога абрис фиалковый...

Ваше сиятельство к тридцатилетнему - модному - возрасту
Тело имеете универсальное... как барельеф...
Душу душистую, тщательно скрытую в шелковом шелесте,
Очень удобную для проституток и для королев...
Впрочем, простите мне, Ваше сиятельство, алые шалости...

Вашим супругом, послом в Арлекинии, ярко правительство:
Ум и талант дипломата суть высшие качества...
Но для меня, для безумца, его аристотельство,
Как и поэзы мои для него,- лишь чудачество...
Самое ж лучшее в нем, это - Ваше сиятельство!
1912
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Ее питомцы

Она кормила зимних птичек,
Бросая крошки из окна.
От их весёлых перекличек
Смеялась радостно она.

Когда ж она бежала в школу,
Питомцы, слыша снега хруст,
Ватагой шумной и весёлой
Неслись за ней с куста на куст!
Декабрь 1923
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Запад погас...

Запад
Погас...
Роса
Поддалась...
Тихо
В полях...
Ива –
Голяк...
Ветрится
Куст...
Зебрится
Хруст...
Ломок
Ледок...
Громок
Гудок...
Во мгле
Полотно
И склепа
Пятно...
Октябрь 1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Запевка

О России петь - что стремиться в храм
По лесным горам, полевым коврам...

О России петь - что весну встречать,
Что невесту ждать, что утешить мать...

О России петь - что тоску забыть,
Что Любовь любить, что бессмертным быть!
1925
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Зарею жизни

Зарею жизни я светом грезил,
Всемирным счастьем и вечным днем!
Я был так пылок, так смел, так весел,
Глаза горели мои огнем.

Мир рисовался - прекрасен, дивен.
Прожить, казалось, я мог шутя...
Зарею жизни я был наивен,
Зарею жизни я был дитя!

Закатом жизни порывы стихли,
Иссякли силы и жар погас.
Мне жаль сердечно, не знаю - их ли,
Погибшей грезы ль, но - близок час.

Он, ироничный, пробьет бесстрастно,
Я улетучусь, тоской объят...
Зарею жизни - всё в жизни ясно!
Закатом жизни - всему закат!
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Звезды

Бессонной ночью с шампанским чаши
Мы поднимали и пели тосты
За жизни счастье, за счастье наше.
     Сияли звезды.

Вино шипело, вино играло.
Пылали взоры и были жарки.
"Идеи наши,- ты вдруг сказала,-
      Как звезды - ярки!"

Полились слезы, восторга слезы...
Минуты счастья! Я вижу вас ли?
Запело утро. Сверкнули грезы.
      А звезды... гасли.
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

И будет вскоре...

И будет вскоре весенний день,
И мы поедем домой, в Россию...
Ты шляпу шелковую надень:
Ты в ней особенно красива...

И будет праздник... большой, большой,
Каких и не было, пожалуй,
С тех пор, как создан весь шар земной,
Такой смешной и обветшалый...

И ты прошепчешь: "Мы не во сне?.."
Тебя со смехом ущипну я
И зарыдаю, молясь весне
И землю русскую целуя!
1925
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

И рыжик, и ландыш, и слива

         1

Природа всегда молчалива,
Ее красота в немоте.
И рыжик, и ландыш, и слива
Безмолвно стремятся к мечте.
Их губят то птицы, то черви,
То люди их губят; но злак
Лазурит спокойствие в нерве,
Не зная словесных клоак.
Как жили бы люди красиво,
Какой бы светились мечтой,
Когда бы (скажу для курсива):
Их Бог одарил немотой.
Безмолвие только — стыдливо,
Стыдливость близка Красоте.
Природа всегда молчалива,
И счастье ее — в немоте.

         2

Постой... Что чирикает чижик,
Летящий над зрелым овсом? —
— И слива, и ландыш, и рыжик
Всегда, и везде, и во всем:
И в осах, и в синих стрекозах,
И в реках, и в травах, и в пнях,
И в сочно пасущихся козах,
И в борзо-бегущих конях,
И в зареве грядковых ягод,
И в нимфах заклятых прудов,
И в палитре сияющих радуг,
И в дымных домах городов...
Природа всегда бессловесна,
И звуки ее — не слова.
Деревьям, поверь; неизвестно —
Чем грезит и дышит трава...
Мечтанья алеющих ягод
Неясны пчеле и грибам.
Мгновенье им кажется за год;
Все в мире приходит к гробам.

         3

Я слышу, над зарослью речек,
Где ночь — бирюзы голубей,
Как внемлет ажурный кузнечик
Словам голубых голубей:
«И рыжик, и слива, и ландыш
Безмолвно стремятся к мечте.
Им миг ослепительный дан лишь,
Проходит их жизнь в немоте.
Но слушай! В природе есть громы,
И бури, и штормы, и дождь.
Вторгаются вихри в хоромы
Спокойно мечтающих рощ,
И губят, и душат былинки,
Листву, насекомых, цветы,
Срывая с цветов пелеринки,—
Но мы беззаботны, как ты.
Мы все, будет время, погибнем,—
Закон изменения форм.
Пусть гимну ответствует гимном
Нам злом угрожающий шторм.
Она справедлива — стихия,—
Умрет, что должно умереть.
Налеты ее огневые
Повсюду: и в прошлом, и впредь.
Восславим грозовые вихри:
Миры освежает гроза.
И если б стихии затихли,
Бог, в горе, закрыл бы глаза.
Но помни: Бессмертное — живо!
Стремись к величавой мечте!
Величье всегда молчаливо
И сила его — в немоте!»
1911, Дылицы
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Из области чудесного

   Телеграмма: Белград. Университет. Северянину.
   "Гению Севера един поздрав са юга". Остров
   Корчула на Адриатике (Ядран).

В громадном зале университета,
Наполненном балканскою толпой,
Пришедшей слушать русского поэта,
Я вел концерт, душе воскликнув: "Пой!"

Петь рождена, душа моя запела,
И целый зал заполнила душа.
И стало всем крылато, стало бело,
И музыка была у всех в ушах.

И думал я: "О, если я утешу
И восхищу кого-нибудь, я прав!"
В антракте сторож подал мне депешу -
От неизвестной женщины "поздрав".

И сидя в лекторской, в истоме терпкой,
И говоря то с этим, то с другим,
Я полон был восторженною сербкой
С таким коротким именем тугим.

...Два года миновало. Север. Ельник.
Иное все: природа, люди, свет.
И вот опять, в Рождественский сочельник,
Я получаю от нее привет.

Уж я не тот. Все глубже в сердце рана.
Уж чаще все впадаю я в хандру.
О, женщина с далекого Ядрана -
Неповстречавшийся мне в жизни друг!
Ночь под Рождество, 1932, Тойла
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
» к списку
» На отдельной странице

Интродукция

Я - соловей: я без тенденций
И без особой глубины...
Но будь то старцы иль младенцы,-
Поймут меня, певца весны.

Я - соловей, я - сероптичка,
Но песня радужна моя.
Есть у меня одна привычка:
Влечь всех в нездешние края.

Я - соловей! на что мне критик
Со всей небожностью своей?-
Ищи, свинья, услад в корыте,
А не в руладах из ветвей!

Я - соловей, и, кроме песен,
Нет пользы от меня иной.
Я так бессмысленно чудесен,
Что Смысл склонился предо мной!
Март 1918, Тойла
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Их образ жизни

Чем эти самые живут,
Что вот на паре ног проходят?
Пьют и едят, едят и пьют -
И в этом жизни смысл находят...

Надуть, нажиться, обокрасть,
Растлить, унизить, сделать больно...
Какая ж им иная страсть?
Ведь им и этого довольно!

И эти-то, на паре ног,
Так называемые люди
"Живут себе"... И имя Блок
Для них, погрязших в мерзком блуде,-
Бессмысленный, нелепый слог...

* См. Блок.
1923
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Июльский полдень

              Синематограф

Элегантная коляска, в электрическом биенье,
Эластично шелестела по шоссейному песку;
В ней две девственные дамы, в быстротемпном упоеньи,
В ало-встречном устремленьи - это пчелки к лепестку.

А кругом бежали сосны, идеалы равноправий,
Плыло небо, пело солнце, кувыркался ветерок;
И под шинами мотора пыль дымилась, прыгал гравий,
Совпадала с ветром птичка на дороге без дорог...

У ограды монастырской столбенел зловеще инок,
Слыша в хрупоте коляски звуки "нравственных пропаж"...
И, с испугом отряхаясь от разбуженных песчинок,
Проклинал безвредным взором шаловливый экипаж.

Хохот, свежий точно море, хохот, жаркий точно кратер,
Лился лавой из коляски, остывая в выси сфер,
Шелестел молниеносно под колесами фарватер,
И пьянел вином восторга поощряемый шофер...
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Июневый набросок

                 Мисс Лиль

Взгляни-ка, девочка, взгляни-ка!
В лесу поспела земляника,
И прифрантился мухомор -
Объект насмешек и умор...
О, поверни на речку глазы
(Я не хочу сказать: глаза...):
Там утки, точно водолазы,
Ныряют прямо в небеса.
Ты слышишь? Чьи-то голоса
Звучат так весело-задорно
Над онебесенной рекой?
Дитя, послушай,- успокой
Свою печаль; пойми, все вздорно
Здесь, на земле... Своей тоской
Ты ничего тут не изменишь,
Как нищего не обезденежь,
Как полдня ты не олунишь...
Взгляни вокруг себя, взгляни ж!
Оно подобно мигу, лето...
Дитя, ты только посмотри:
Ведь мухомор - как Риголетто,
Да не один еще,- их три!
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

К шестилетию смерти Фофанова

Как это так могло случиться,
Что мог он в мае умереть,
Когда все жаждет возродиться,
И соком жизненным кипеть?!..

Певец весны, певец сирени
И майских фей, и соловьев,
Чьей лиры струны так весенни,
Чей стих журчливее ручьев.

Как мог он, этот вешнепевец,
Как он сумел, как он посмел
Уйти от пляшущих деревьев
И от кипящих маем тел?

На скорбь обрек живых умерший,
На осень он весну обрек...
Что может быть больней и горше,
Чем умолканье вешних строк?..

Все не могу я надивиться
И все дивиться буду впредь,
Как это так могло случиться,
Что мог он в мае умереть?!..

* К.Фофанов.
20 июня 1917, Мыза Ивановка
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Кавказская рондель

Январский воздух на Кавказе
Повеял северным апрелем.
Моя любимая, разделим
Свою любовь, как розы — в вазе...
Ты чувствуешь, как в этой фразе
Насыщены все звуки хмелем?
Январский воздух на Кавказе
Повеял северным апрелем.

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Капель

Вы понимаете, что значит
Просолнеченная капель?-
Зима, смеясь, от счастья плачет,
Весны качая колыбель.
О, зиму смерть не озадачит:
Растаять - план ее и цель...

...В глазах моих лучится влага -
Капель зимы души моей.
Ах, в ней отчаянья отвага:
Познать восторг последних дней.
Торопит смерть при спуске флага,
И я... я помогаю ей!
20 февраля 1935, Тойла
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Качалка грезёрки

        Л. Д. Рындиной

     Как мечтать хорошо Вам
     В гамаке камышовом
Над мистическим оком - над бестинным прудом!
     Как мечты - сюрпризерки
     Над качалкой грезёрки
Истомленно лунятся: то - Верлен, то -
                                 Прюдом!

     Что за чудо и диво!
     То Вы - леди Годива,
Через миг - Иоланта, через миг Вы - Сафо!..
     Стоит Вам повертеться -
     И загрезится сердце:
Все на свете возможно, все для Вас ничего!

     Покачнетесь Вы влево -
     Королев королева,
Властелинша планеты голубых антилоп,
     Где от вздохов левкоя
     Упоенье такое,
Что загрезит порфирой заурядный холоп!

     Покачнетесь Вы вправо -
     Улыбнется Вам Слава,
И дохнет Ваше имя, как цветы райских клумб;

     Прогремит Ваше имя,
     И в омолненном дыме
Вы сойдете на Землю,- мирозданья Колумб!

     А качнетесь Вы к выси,
     Где мигающий бисер,
Вы постигнете тайну: вечной жизни процесс.
     И мечты-сюрпризерки
     Над качалкой грезёрки
Воплотятся в капризный, но бессмертный
                                   эксцесс!
1911, Дылицы
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

Квадрат квадратов

Никогда ни о чем не хочу говорить...
О поверь! Я устал, я совсем изнемог...
Был года палачом,- палачу не парить...
Точно зверь, заплутал меж поэм и тревог...

Ни о чем никогда говорить не хочу...
Я устал... О поверь! Изнемог я совсем...
Палачом был года,- не парить палачу...
Заплутал, точно зверь, меж тревог и поэм...

Не хочу говорить никогда ни о чем...
Я совсем изнемог... О поверь! Я устал...
Палачу не парить!.. был года палачом...
Меж поэм и тревог, точно зверь, заплутал...

Говорить не хочу ни о чем никогда!..
Изнемог я совсем, я устал, о поверь!
Не парить палачу!.. палачом был года!
Меж тревог и поэм заплутал, точно зверь!..
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Кензели

В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом
По аллее олуненной Вы проходите морево...
Ваше платье изысканно, Ваша тальма лазорева,
А дорожка песочная от листвы разузорена —
Точно лапы паучные, точно мех ягуаровый.

Для утонченной женщины ночь всегда новобрачная...
Упоенье любовное Вам судьбой предназначено...
В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом —
Вы такая эстетная, Вы такая изящная...
Но кого же в любовники? и найдется ли пара Вам?

Ножки пледом закутайте дорогим, ягуаровым,
И, садясь комфортабельно в ландолете бензиновом,
Жизнь доверьте Вы мальчику в макинтоше резиновом,
И закройте глаза ему Вашим платьем жасминовым —
Шумным платьем муаровым, шумным платьем муаровым!..
1911
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

Классические розы

          Как хороши, как свежи были розы
          В моем саду! Как взор прельщали мой!
          Как я молил весенние морозы
          Не трогать их холодною рукой!
                    Мятлев, 1843 г.

В те времена, когда роились грезы
В сердцах людей, прозрачны и ясны,
Как хороши, как свежи были розы
Моей любви, и славы, и весны!

Прошли лета, и всюду льются слезы...
Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...
Как хороши, как свежи ныне розы
Воспоминаний о минувшем дне!

Но дни идут - уже стихают грозы.
Вернуться в дом Россия ищет троп...
Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!
1925
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Кто идет?

Кто идет? какой пикантный шаг!
Это ты ко мне идешь!
Ты отдашься мне на ландышах
И, как ландыш, расцветешь!

Будут ласки небывалые,
Будут лепеты без слов...
О, мечты мои удалые,
Сколько зреет вам цветов!

Ты — дитя простонародия,
Много звезд в моей судьбе...
Но тебе — моя мелодия
И любовь моя — тебе!

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Лесной набросок

Леса сосновые. Дорога палевая.
Сижу я в ельнике, костер распаливая.
Сижу до вечера, дрова обтесывая...
Шуршит зеленая листва березовая...
Пчела сердитая над муравейниками,
Над мухоморами и над репейниками
Жужжит и кружится, злом обессиленная..
Деревья хвойные. Дорога глиняная.
Июнь 1911
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Маленькая элегия

Она на пальчиках привстала
И подарила губы мне.
Я целовал ее устало
В сырой осенней тишине.

И слезы капали беззвучно
В сырой осенней тишине.
Гас скучный день - и было скучно,
Как всё, что только не во сне.
1909
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Мне плакать хочется...

Мне плакать хочется о том, чего не будет,
Но что, казалось бы, свободно быть могло...
Мне плакать хочется о невозможном чуде,
В твои, Несбывная, глаза смотря светло...

Мне плакать хочется о празднике вселенском,
Где справедливость облачается в виссон...
Мне плакать хочется о чем-то деревенском,
Таком болезненном, как белый майский сон.

Мне плакать хочется о чем-то многом, многом
Неудержимо, безнадежно, горячо
О нелюбимом, о бесправном, о безногом,
Но большей частью — ни о ком и ни о чем...
13 января 1917, Гатчина
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Моему народу

Народ оцарен! Царь низложен!
Свободно слово и печать!
Язык остер, как меч без ножен!
Жизнь новую пора начать!

Себя царями осознали
Еще недавние рабы:
Разбили вздорные скрижали
Веленьем солнечной судьбы!

Ты, единенье,- златосила,
Тобою свергнут строй гнилой!
Долой, что было зло и хило!
Долой позорное! Долой!

Долой вчерашняя явь злая:
Вся гнусь! Вся низость! Вся лукавь!
Долой эпоха Николая!
Да здравствует иная явь!

Да здравствует народ весенний,
Который вдруг себя обрел!
Перед тобой клоню колени,
Народ-поэт! Народ-орел!
8 марта 1917
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

Мои похороны

Меня положат в гроб фарфоровый
На ткань снежинок яблоновых,
И похоронят (...как Суворова...)
Меня, новейшего из новых.

Не повезут поэта лошади -
Век даст мотор для катафалка.
На гроб букеты вы положите:
Мимоза, лилия, фиалка.

Под искры музыки оркестровой,
Под вздох изнеженной малины -
Она, кого я так приветствовал,
Протрелит полонез Филины.

Всем будет весело и солнечно,
Осветит лица милосердье...
И светозарно, ореолочно
Согреет всех мое бессмертье!
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Мой сад

               П. М. Кокорину

Войди в мой сад... Давно одебрен
Его когда-то пышный вид.
Днем — золочен, в луне — серебрян,
Он весь преданьями овит.

Он постарел, он к славе алчен,
И, может быть, расскажет он,
Как потерял в нем генерал чин,
Садясь в опальный фаэтон.

И, может быть, расскажет старец,
Как много лет тому назад
Графиня ехала в Биарриц
И продала поспешно сад;

Как он достался генеральше,
Как было это тяжело,
И, может быть, расскажет дальше,
Что вслед за тем произошло.

А если он и не расскажет
(Не всех доверьем он дарит...)
Каких чудес тебе покажет,
Какие дива озарит!

И будешь ты, когда в росе — лень,
А в сердце — нега, созерцать
Периодическую зелень
И взором ласкою мерцать.

Переживать мечтой столетья,
О них беззвучно рассуждать,
Ждать девушек в кабриолете
И, не дождавшись их, страдать...

Мой тихий сад в луне серебрян,
А в солнце ярко золочен.
Войди в него, душой одебрен,
И сердцем светел и смягчен.

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Мороженое из сирени!

Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Полпорции десять копеек, четыре копейки буше.
Сударышни, судари, надо ль? не дорого можно без прений...
Поешь деликатного, площадь: придется товар по душе!

Я сливочного не имею, фисташковое все распродал...
Ах, граждане, да неужели вы требуете крем-брюле?
Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа,
На улицу специи кухонь, огимнив эксцесс в вирелэ!

Сирень - сладострастья эмблема. В лилово-изнеженном крене
Зальдись, водопадное сердце, в душистый и сладкий пушок...
Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Эй, мальчик со сбитнем, попробуй! Ей-Богу, похвалишь, дружок!
1912
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Моя дача

Моя зеленая избушка —
В старинном парке над рекой.
Какое здесь уединенье!
Какая глушь! Какой покой!

Немного в сторону — плотина
У мрачной мельницы; за ней
Сонлива бедная деревня
Без веры в бодрость лучших дней.

Где в парк ворота — словно призрак,
Стоит заброшенный дворец.
Он обветшал, напоминая
Без драгоценностей ларец.

Мой парк угрюм: в нем много тени;
Сильны столетние дубы;
Разросся он; в траве дорожки;
По сторонам растут грибы.

Мой парк красив: белеют урны;
Видны с искусственных террас
Река, избушки, царский домик...
Так хорошо в вечерний час.

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Моя мечта

Моя мечта - моряк-скиталец...
Вспеняя бурный океан,
Не раз причаливал страдалец
Ко пристаням волшебных стран.
Не раз чарующие взоры
Сулили счастье моряку,
Но волн изменчивые горы
Вновь к океану-старику
Руль направляли у голландца,
И с местью тайною в глазах
Пускался он в морские танцы
На сумасшедших парусах.
Стремился он победоносно,
Своим безумьем смел и горд,
И, прорезая волны грозно,
Вплывал в разбуженный фиорд.
Еще встревоженные волны
Грозили смертью рыбакам,
Еще испуганные челны
Стремились в страхе к берегам,
Еще, как дьявольские трубы,
В горах не замерли гудки,-
А он, смеясь над сушей грубо,
В порыве злобы и тоски,
В своем отчаянье скитанья
И без надежды в якоря,
Спешил на новые страданья,
Стремился в новые моря.
Пусть мне грозит небесный палец,
Но дерзновенно я почту
Мечту - как он, моряк-скиталец,-
Мою гонимую мечту!
10 августа 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Моя Россия

    И вязнут спицы расписные
    В расхлябанные колеи...
            Ал. Блок

Моя безбожная Россия,
Священная моя страна!
Ее равнины снеговые,
Ее цыгане кочевые,-
Ах, им ли радость не дана?
Ее порывы огневые,
Ее мечты передовые,
Ее писатели живые,
Постигшие ее до дна!
Ее разбойники святые,
Ее полеты голубые
И наше солнце и луна!
И эти земли неземные,
И эти бунты удалые,
И вся их, вся их глубина!
И соловьи ее ночные,
И ночи пламно-ледяные,
И браги древние хмельные,
И кубки, полные вина!
И тройки бешено степные,
И эти спицы расписные,
И эти сбруи золотые,
И крыльчатые пристяжные,
Их шей лебяжья крутизна!
И наши бабы избяные,
И сарафаны их цветные,
И голоса девиц грудные,
Такие русские, родные,
И молодые, как весна,
И разливные, как волна,
И песни, песни разрывные,
Какими наша грудь полна,
И вся она, и вся она -
Моя ползучая Россия,
Крылатая моя страна!
1924
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

На мотив Фофанова

Я чувствую, как падают цветы
Черемухи и яблони невинных...
Я чувствую, как шепчутся в гостиных,-
О чем? О ком?.. Не знаю, как и ты.

Я чувствую, как тают облака
В весенний день на небе бирюзовом,
Как кто-то слух чарует полусловом...
И чей-то вздох... И чья-то тень легка...

Я чувствую, как угасает май,
Томит июнь, и золотятся жатвы...
Но нет надежд, но бесполезны клятвы!
Прощай, любовь! Мечта моя, прощай!

* См. Фофанов.
Май 1911
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

На необитаемом острове

Ни в жены, ни в любовницы, ни в сестры:
Нет верности, нет страстности, нет дружбы.
Я не хотел бы с ней попасть на остров
Необитаемый: убила глушь бы.

Когда любим и любишь, счастьем рая
Глушь может стать. Но как любить такую?
Как быть с ней вечно вместе, созерцая
Не добрую и вместе с тем не злую?

Вечерние меня пугали б тени,
Не радовал бы и восход румяный.
Предаст. Расстроит. Омрачит. Изменит.
Раз нет мужчин, хотя бы с обезьяной.
23 февраля 1932, Toila
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

На Островах

В ландо моторном, в ландо шикарном
Я проезжаю по Островам,
Пьянея встречным лицом вульгарным
Среди дам просто и - "этих" дам.

Ах, в каждой "фее" искал я фею
Когда-то раньше. Теперь не то.
Но отчего же я огневею,
Когда мелькает вблизи манто?

Как безответно! Как безвопросно!
Как гривуазно! Но всюду - боль!
В аллеях сорно, в куртинах росно,
И в каждом франте жив Рокамболь.

И что тут прелесть? И что тут мерзость?
Бесстыж и скорбен ночной пуант.
Кому бы бросить наглее дерзость?
Кому бы нежно поправить бант?
Май 1911
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
» к списку
» На отдельной странице

На пристани

Сидел на пристани я ветхой,
Ловя мечтанье тихих струй,
И посылал сухою веткой
Тебе, далекой, поцелуй.

Сидел я долго-долго-долго
От всех вдали и в тишине,
Вдруг ты, пластичная как Волга,
Прошла по правой стороне.

Мы увидались бессловесно,
Мы содрогнулись — каждый врозь.
Ты улыбалась мне прелестно,
Я целовал тебя насквозь.

И я смотрел тебе вдогонку,
Пока не скрылась ты в лесу,
Подобно чистому ребенку,
С мечтою: «все перенесу»...

День засыпал, поля морозя
С чуть зеленеющей травой...
Ты вновь прошла, моя Предгрозя,
И вновь кивала головой.

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

На реке форелевой

На реке форелевой, в северной губернии,
В лодке, сизым вечером, уток не расстреливай:
Благостны осенние отблески вечерние
В северной губернии, на реке форелевой.

На реке форелевой в трепетной осиновке
Хорошо мечтается над крутыми веслами.
Вечереет, холодно. Зябко спят малиновки.
Скачет лодка скользкая камышами рослыми.
На отложье берега лен расцвел мимозами,
А форели шустрятся в речке грациозами.
Август 1911
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

На салазках

А ну-ка, ну-ка, на салазках
Махнем вот с той горы крутой,
Из кедров заросли густой,
Что млеют в предвесенних ласках...
Не торопись, дитя, постой,-
Садись удобней и покрепче,
Я сяду сзади, и айда!
И лес восторженно зашепчет,
Стряхнув с макушек снежный чепчик,
Когда натянем повода
Салазок и начнем зигзаги
Пути проделывать, в овраге
Рискуя размозжить мозги...
Ночеет. Холодно. Ни зги.
Теперь домой. Там ждет нас ужин,
Наливка, фрукты, самовар.
Я городов двенадцать дюжин
Отдам за этот скромный дар,
Преподнесенный мне судьбою:
За снежный лес, катанье с гор,
За ужин в хижине с тобою
И наш немудрый разговор.
1923
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

На строчку больше, чем сонет

К ее лицу шел черный туалет...
Из палевых тончайшей вязи кружев
На скатах плеч — подобье эполет...
Ее глаза, весь мир обезоружив,
Влекли к себе.

           Садясь в кабриолет
По вечерам, напоенным росою,
Она кивала мужу головой
И жаждала души своей живой
Упиться нив вечернею красою.

И вздрагивала лошадь, под хлыстом,
В сиреневой муаровой попоне...
И клен кивал израненным листом.
Шуршала мгла...

               Придерживая пони,
Она брала перо, фантазий страж,
Бессмертя мглы дурманящий мираж...
1909, Мыза Ивановка
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Надрубленная сирень

        Проснулся хутор.
        Весенний гутор
Ворвался в окна... Пробуждены,
        Запели - юны -
        У лиры струны,
И распустилась сирень весны.
        Запахло сеном.
        И с зимним пленом
Земля простилась... Но - что за сны?..
        Согнулись грабли...
        Сверкнули сабли
И надрубили сирень весны!..
1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Насмешка короля

Властитель умирал. Льстецов придворных стая
Ждала его конца, сдувая с горностая,
Одежды короля пылинки, между тем,
Как втайне думала: "Когда ж ты будешь нем?"

Их нетерпение заметно королю
И он сказал, съев ломтик апельсина:
"О верные рабы! Для вас обижу сына:
Я вам отдам престол, я сердце к вам крылю!"

И только он умолк - в разнузданности дикой
Взревели голоса, сверкнули палаши.
И вскоре не было у ложа ни души,-
Лишь двадцать мертвых тел лежало пред владыкой.
Июль 1911
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Не улетай!

Бегут по морю голубому
Барашки белые, резвясь...
Ты медленно подходишь к дому,
Полугрустя, полусмеясь...

Улыбка, бледно розовея,
Слетают с уст, как мотылек...
Ты цепенеешь, морефея,
И взгляд твой близок и далек...

Ты видишь остров, дальний остров,
И паруса, и челноки,
И ты молчишь легко и просто,
И вот - крыло из-под руки!...

Не улетай, прими истому:
Вступи со мной в земную связь...
Бегут по морю голубому
Барашки белые, резвясь...
1915
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Нелли

                 Константину Олимпову

В будуаре тоскующей нарумяненной Нелли,
Где под пудрой молитвенник, а на ней Поль де-Кяк,
Где брюссельское кружево... на платке из фланели! -
На кушетке загрезился молодой педагог.

Познакомился в опере и влюбился, как юнкер.
Он готов осупружиться, он решился на все.
Перед нею он держится, точно мальчик, на струнке,
С нею в парке катается и играет в серсо.

Он читает ей Шницлера, посвящает в коктэбли,
Восхвалив авиацию, осуждает Китай.
И, в ревнивом неверии, тайно метит в констэбли...
Нелли нехотя слушает,- "лучше ты покатай".

"Философия похоти!.." Нелли думает едко:
"Я в любви разуверилась, господин педагог...
О, когда бы на "Блерио" поместилась кушетка!
Интродукция - Гауптман, а финал - Поль де-Кок!"
1911
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Ненужное письмо

Семь лет она не писала,
Семь лет молчала она.
Должно быть, ей грустно стало,
Но, впрочем, теперь весна.

В ее письме ни строчки
О нашей горькой дочке.
О тоске, о тоске,—
Спокойно перо в руке.

Письмо ничем не дышит,
Как вечер в октябре.
Она бесстрастно пишет
О своей сестре.

Ах, что же я отвечу
И надо ли отвечать...
Но сегодняшний вечер
Будет опять, опять.
Веймарн
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Ноктюрн (Бледнел померанцевый запад...)

Бледнел померанцевый запад,
В горах голубели туманы,
И гибко, и цепко сплетались
В объятьях над вами лианы.

Сквозь кружева листьев ажурных
Всплывали дворцов арабески,
Смеялись алмазы каскадов
Под их пробужденные плески.

Вам слышался говор природы,
Призывы мечтательных веток,
И вы восхищалися пляской
Стрекоз, грациозных кокеток.

Растенья дышали душисто
Вечерним своим ароматом,
И птицы, блаженствуя, пели -
Как вы, восхищаясь закатом.

Весь мир оживал при закате
По странной какой-то причуде...
И было так странно, так дивно
Вам, жалкие темные люди!

И было вам все это чуждо,
Но так упоительно ново,
Что вы поспешили... проснуться,
Боясь пробужденья иного...
1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Ноктюрн (Месяц гладит камыши...)

Месяц гладит камыши
Сквозь сирени шалаши...
Всё - душа, и ни души.

Всё - мечта, всё - божество,
Вечной тайны волшебство,
Вечной жизни торжество.

Лес - как сказочный камыш,
А камыш - как лес-малыш.
Тишь - как жизнь, и жизнь - как тишь.

Колыхается туман -
Как мечты моей обман,
Как минувшего роман...

Как душиста, хороша
Белых яблонь пороша...
Ни души, и всё - душа!
Декабрь 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

* * *

О люди жалкие, бессильные,
Интеллигенции отброс,
Как ваши речи злы могильные,
Как пуст ваш ноющий вопрос!
Не виновата в том крестьянская
Многострадальная среда,
Что в вас сочится кровь дворянская,
Как перегнившая вода.
Что вы, порывами томимые,
Для жизни слепы и слабы,
Что вы, собой боготворимые,
Для всех пигмеи и рабы.
Как вы смешны с тоской и мукою
И как несносны иногда...
Поменьше грез, рожденных скукою,
Побольше дела и труда!
Сентябрь 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Озеровая баллада

На искусственном острове крутобрегого озера
Кто видал замок с башнями? Кто к нему подплывал?
Или позднею осенью, только гладь подморозило,
Кто спешил к нему ветрово, трепеща за провал?

Кто, к окну приникающий, созерцания пестрого
Не выдерживал разумом – и смеялся навзрыд?
Чей скелет содрогается в башне мертвого острова,
И под замком запущенным кто, прекрасный, зарыт?

Кто насмешливо каялся? Кто возмездия требовал?
Превратился кто в филина? Кто – в летучую мышь?
Полно, полно, то было ли? Может быть, вовсе не было?..
...Завуалилось озеро, зашептался камыш.
Июнь 1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Она критикует

- Нет, положительно, искусство измельчало,
Не смейте спорить, граф, упрямый человек!
По пунктам разберем, и с самого начала;
Начнем с поэзии: она полна калек.
Хотя бы Фофанов: пропойца и бродяга,
А критика дала ему поэта роль...
Поэт! Хорош поэт... ходячая малага!..
И в жилах у него не кровь, а алкоголь.
Как вы сказали, граф? До пьянства нет нам дела?
И что критиковать мы можем только труд?
Так знайте ж, книг его я даже не смотрела:
Неинтересно мне!.. Тем более, что тут
Навряд ли вы нашли занятные сюжеты,
Изысканных людей привычки, нравы, вкус,
Блестящие балы, алмазы, эполеты,
О, я убеждена, что пишет он "en russe". *
Естественно, что нам, взращенным на Шекспире,
Аристократам мысли, чувства и идей,
Неинтересен он, бряцающий на лире
Руками пьяными, безвольный раб страстей.
Ах, да не спорьте вы! Поэзией кабацкой
Не увлекусь я, граф, нет, тысячу раз нет!
Талантливым не может быть поэт
С фамилией -  pardon!-  такой... дурацкой.
И как одет! Mon Dieu! Он прямо хулиган!..
Вчера мы с Полем ехали по парку,
Плетется он навстречу - грязен, пьян;
Кого же воспоет такой мужлан?.. кухарку?!
Смазные сапоги, оборванный тулуп,
Какая-то ужасная папаха...
Сам говорит с собой... Взгляд страшен, нагл и туп.
Поверите? Я чуть не умерла от страха.
Не говорите мне: "Он пьет от неудач!"
Мне, право, дела нет до истинной причины.
И если плачет он, смешон мне этот плач:
Сентиментальничать ли создан мужичина
Без положенья в обществе, без чина?!

* В русском духе (франц.).- Ред.
1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Очам твоей души

Очам твоей души - молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И всё, что здесь в конце, и всё, что здесь в начале,-
         Очам души твоей...

Очам души твоей - сиренью упоенье
И литургия - гимн жасминовым ночам;
Всё, всё, что дорого, что будит вдохновенье,-
         Души твоей очам!

Твоей души очам - видений страшных клиры...
Казни меня! Пытай! Замучай! Задуши!-
Но ты должна принять!.. и плач, И хохот лиры -
         Очам твоей души!..
Июнь 1909
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Памяти Н. А. Некрасова

Помните вечно заветы почившего,
К свету и правде Россию будившего,
   Страстно рыдавшего,
   Тяжко страдавшего
      С гнетом в борьбе.
Сеятель! Зерна взошли светозарные:
Граждане, вечно тебе благодарные,
   Живы заветами,
   Солнцу обетами!
      Слава тебе!

* См. Некрасов.
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Пляска мая

                  В могиле мрак, в объятьях рай,
                  Любовь -  земля услада!..
                          Ал. Будищев

Вдалеке от фабрик, вдалеке от станций,
Не в лесу дремучем, но и не в селе -
Старая плотина, на плотине танцы,
В танцах поселяне, все навеселе.

Покупают парни у торговки дули,
Тыквенное семя, карие рожки.
Тут беспопья свадьба, там кого-то вздули,
Шепоты да взвизги, песни да смешки.

Точно гул пчелиный -  гутор на полянке:
"Любишь ли, Акуля?.." -  "Дьявол, не замай!.."
И под звуки шустрой, удалой тальянки
Пляшет на плотине сам царевич Май.

Разошелся браво пламенный красавец,-
Зашумели липы, зацвела сирень!
Ветерок целует в губы всех красавиц,
Май пошел вприсядку в шапке набекрень.

Но не видят люди молодого Мая,
Чувствуя душою близость удальца,
Весела деревня, смутно понимая,
Что царевич бросит в пляске два кольца.

Кто поднимет кольца -  жизнь тому забава!
Упоенье жизнью не для медных лбов!
Слава Маю, слава! Слава Маю, слава!
Да царят над миром Солнце и Любовь!
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Под настроеньем чайной розы

        1. Октава

От вздохов папирос вся комната вуалевая...
Свой абрис набросал на книге абажур.
В вазетке на столе тоскует роза палевая,
И ветерок ее колышет весь ажур.
Пугает холодок, а вдохновенье, скаливая,
Зовет меня в леса из копоти конур.
   Я плащ беру и верный хлыст,
   И чайной розы сонный лист.

        2. Газелла

И все мне доносится чайная роза
Зачем тосковала так чайная роза?

     Ей в грезах мерещились сестры пунцовые.
     Она сожалела их, чайная роза.

Ее обнадежили тучи свинцовые...
О! влага живительна, чайная роза...

     Дыханьем поила закаты лиловые
     И лепеты сумерек чайная роза...

В груди ее таяли чаянья новые
Их пела случайная чайная роза.
Мыза Ивановка
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

* * *

Почему бы не встречаться
Нам с тобой по вечерам
У озер, у сонных речек,
По долинам, по борам?

Отчего бы нам не грезить
От заката до зари?
Это что-то вроде счастья,
Что ты там ни говори!
31 августа 1909, Мелле-Кюлле
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза 'Villa mon repos'

Мясо наелось мяса, мясо наелось спаржи,
Мясо наелось рыбы и налилось вином.
И расплатившись с мясом, в полумясном экипаже
Вдруг покатило к мясу в шляпе с большим пером.

Мясо ласкало мясо и отдавалось мясу.
И сотворяло мясо по прописям земным.
Мясо болело, гнило и превращалось в массу
Смрадного разложенья, свойственного мясным.
1921, Ревель
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза алых туфель

Ало-атласные туфли были поставлены на стол,
Но со стола поднимались и прижимались к губам.
Создал сапожник-художник, а инженер вами хвастал.
Ало-атласные туфли глаз щекотали гостям.

Ало-атласные туфли, вы наподобие гондол,
Помните температуру требовательной ноги?
Ало-атласные туфли, сколько купивший вас отдал
Разума и капитала — знает один Ибрагим...

Ало-атласные туфли с дымчатым кроличьим мехом
Грелись кокетно в ладонях и утопали в коврах,
Топали в пламенном гневе, то содрогались вы смехом,
Вас на подносах носили на вакханальных пирах.

Плавали бурно в шампанском, кушали пряные трюфели,
Аэропланом взлетали, били мужчин по щекам,
Ало-атласные туфли, ало-атласные туфельки!
Вы, чьи носки к молодежи! чьи каблуки — к старикам!
15 октября 1917, Петроград
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза белой сирени

Белой ночью в белые сирени,
Призраком возникшие, приди!
И целуй, и нежь, и на груди
Дай упиться сонмом упоений,
И целуй, и нежь, и утруди...

Белой ночью белые приветы,
Ласк больных, весенних полусны,
И любовь, и веянье весны,
И полутемени, и полусветы,
И любовь, и чувства так лесны!..
Эта ночь совсем, совсем живая!

В эту ночь приди ко мне, приди!
И судьбу свою опереди!
А сирень цветет, слегка кивая!
А любовь растет, легка, в груди!
Июнь 1917, Гатчина
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза бывшему льстецу

            Одному из многих

Как вы могли, как вы посмели
Давать болтливый мне совет?
Да Вы в себе ль, да Вы в уме ли?
Зачем мне ваш «авторитет»?

Вы мелкий журналист и лектор,
Чья специальность — фельетон,
Как смели взять меня в свой спектор?
Как смели взять свой наглый тон?

Что это: зависть? «порученье»?
Иль просто дурня болтовня?
Ничтожества ли озлобленье
На светозарного меня?

Вы хамски поняли свободу,
Мой бывший льстец, в искусстве тля,
И ныне соблюдая моду,
Поносите Вы короля!

Прочь! Прочь! а ну Вас к Николаю!
Работайте на экс-царе!
Я так пишу, как я желаю,—
Нет прозы на моем пере!..

А Вы, абориген редакций,
Лакей газетных кулаков,
Член подозрительнейших фракций,
Тип, что «всегда на все готов»...

Вы лишь одна из грязных кочек
В моем пути, что мне до них?
И лучшая из Ваших строчек —
Все ж хуже худшей из моих!

Не только Ваш апломб пигмея,—
Апломб гигантов я презрел,
И вот на Вас, льстеца и змея,
Свой направляю самострел!

Да ослепит Вас день весенний,
И да не знают Вас века!
Вы — лишь посредственность, я — гений!
Я Вас не вижу свысока!
3 марта 1917, Гатчина
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза о незабудках

Поет Июнь, и песни этой зной
Палит мне грудь, и грезы, и рассудок.
Я изнемог и жажду незабудок,
Детей канав, что грезят под луной
Иным цветком, иною стороной.
Я их хочу: сирени запах жуток.
Он грудь пьянит несбыточной весной;
Я их хочу: их взор лазурный чуток,
И аромат целебен, как простор.
Как я люблю участливый их взор!
Стыдливые, как томны ваши чары...
Нарвите мне смеющийся букет,
В нем будет то, чего в сирени нет,
А ты, сирень, увянь в тоске нектара.
Мыза Ивановка
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза правительству

Правительство, когда не чтит поэта
Великого, не чтит себя само
И на себя накладывает вето
К признанию и срамное клеймо.

Правительство, зовущее в строй армий
Художника, под пушку и ружье,
Напоминает повесть о жандарме,
Предавшем палачу дитя свое.

Правительство, лишившее субсидий
Писателя, вошедшего в нужду,
Себя являет в непристойном виде
И вызывает в нем к себе вражду.

Правительство, грозящее цензурой
Мыслителю, должно позорно пасть.
Так, отчеканив яркий ямб цезурой,
Я хлестко отчеканиваю власть.

А общество, смотрящее спокойно
На притесненье гениев своих,
Вандального правительства достойно,
И не мечтать ему о днях иных...
<1920>
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза разъяснения

Мои стихи не очень вдохновенны
   Последний год...
Не вдохновенны оттого, что пленны,
   А я все тот...

Я не могу сказать всего, что надо,
   Хотя могу...
И чтоб не лгать реально,— вот досада,-
   Фантазно лгу.

Да, ваших дней волнующая проза —
   Больной вопрос...
А потому — Миррэлия — как грёза,—
   Взамен всех проз!..
9 ноября 1916, Гатчина
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза северного озера

В двенадцати верстах от Луги,
В лесу сосновом, на песке,
В любимом обществе подруги
Живу в чарующей тоске...

Среди озер, берез и елок
И сосен мачтовых среди
Бежит извилистый проселок,
Шум оставляя позади.

Я не люблю дорог шоссейных:
На них - харчевни и обоз.
Я жить привык в сквозных, в кисейных
Лесах, где колыбели грез.

В просторном доме, в десять комнат,
Простой, мещанистый уют,
Среди которого укромно
Дни северлетние текут.

Дом на горе, а в котловине,
Как грандиозное яйцо,
Блистает озеро сталь-сине,
И в нем - любимое лицо!

С ольховой удочкой, в дырявой
И утлой лодке, на корме,
Ты - нежный отдых мой от славы,
Который я найти сумел...

То в аметистовом, то в белом,
То в бронзовом, то в голубом.
Ты бродишь в парке запустелом
И песней оживляешь дом.

На дне озерном бродят раки
И плоскотелые лещи.
Но берегись: в зеленом мраке
Медведи, змеи и клещи!

А вечерами крыломыши
Лавируют среди берез,
И барабанит дождь по крыше,
Как громоносный Берлиоз.

Да, много в жизни деревенской
Несносных и противных "но",
Но то, о чем твердит Каменский,
Решительно исключено...

Здесь некому плести интриги,
И некому копать здесь ям...
Ни до Вердена, ни до Риги
Нет дела никакого нам...

Здесь царство в некотором роде,
И оттого, что я - поэт,
Я кровью чужд людской породе
И свято чту нейтралитет.
Конец июля 1916
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза странностей жизни

Встречаются, чтоб разлучаться...
Влюбляются, чтобы разлюбить...
Мне хочется расхохотаться,
И разрыдаться - и не жить!

Клянутся, чтоб нарушить клятвы...
Мечтают, чтоб клянуть мечты...
О, скорбь тому, кому понятны
Все наслаждения тщетны!..

В деревне хочется столицы...
В столице хочется глуши...
И всюду человечьи лица
Без человеческой души...

Как часто красота уродна
И есть в уродстве красота...
Как часто низость благородна
И злы невинные уста.

Так как же не расхохотаться,
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?!
Февраль 1916
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза упадка

К началу войны европейской
Изысканно тонкий разврат,
От спальни царей до лакейской
Достиг небывалых громад.

Как будто Содом и Гоморра
Воскресли, приняв новый вид:
Повальное пьянство. Лень. Ссора.
Зарезан. Повешен. Убит.

Художественного салона
И пьяной харчевни стезя
Совпали по сходству уклона.
Их было различить нельзя.

Паскудно гремело витийство,
Которым восславлен был грех.
Заразное самоубийство
Едва заглушало свой смех.

Дурил хамоватый извозщик,
Как денди эстетный дурил.
Равно среди толстых и тощих
Царили замашки горилл.

И то, что расцветом культуры
Казалось, была только гниль,
Утонченно-тонные дуры
Выдумывали новый стиль.

Они, кому в нравственном тесно,
Крошили бананы в икру,
Затеивали так эксцессно
Флиртующую игру.

Измызганно-плоские фаты,
Потомственные ромали,
Чьи руки торчат, как ухваты,
Напакоститься не могли.

Народ, угнетаемый дрянью,
Безмозглой, бездарной, слепой.
Усвоил повадку баранью:
Стал глупый, упрямый, тупой.

А царь, алкоголик безвольный,
Уселся на троне втроем:
С царицею самодовольной
И родственным ей мужиком.

Был образ правленья беспутен,-
Угрозный пример для корон:
Бесчинствовал пьяный Распутин,
Усевшись с ногами на трон.

Упадочные модернисты
Писали ослиным хвостом
Пейзажи, и лишь букинисты
Имели Тургенева том.

Свирепствовали декаденты
В поэзии, точно чума,
Дарили такие моменты,
Что люди сбегали с ума.

Уродливым кактусом роза
Сменилась для моды. Коза
К любви призывалась. И поза
Назойливо лезла в глаза.

Но этого было все мало,
И сытый желудок хотел
Вакхического карнавала
Разнузданных в похоти тел.

И люди пустились в эксцессы,
Какие не снились скотам.
Изнервленные поэтессы
Кривлялись юродиво там.

Клинки обжигались ликером,
И похоть будили смешки,
И в такт бархатистым рессорам
Качелились в язвах кишки.

Живые и сытые трупы,
Без помыслов и без идей,
Ушли в черепашие супы,-
О, люди без сути людей!

Им стало филе из лягушки
Дороже пшеницы и ржи,
А яды, наркозы и пушки -
Нужнее, чем лес и стрижи.

Как сети, ткать стали интриги
И, ближних опутав, как рыб,
Забыли музеи и книги,
В руке затаили ушиб!

Злорадно они ушибали
Того, кто доверился им.
Так все очутились в опале,
Что было правдиво-святым.

И впрямь! для чего людям святость?
Для святости - анахорет!
На подвиги, боль и распятость
Отныне наложен запрет.

И вряд ли при том современно
Уверовать им в интеллект.
И в Бога. Удел их - надменно
Идти мимо "разных нам сект"...

И вот, под влиянием моды,
Святое отринувшей все,
На модных ходулях "комоды"
Вдруг круг завели в колесе.

Как следствие чуши и вздора -
Неистово вверглись в войну.
Воскресли Содом и Гоморра,
Покаранные в старину.
Декабрь 1918
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэза Южику

     На мотив Виктора Гофмана

Весеннее! весеннее! как много в этом слове!
Вы, одуванчики, жасмины и сирень!
Глаза твои! глаза! они как бы лиловей
Они сиреневей в весенний этот день!

Любимая! любимая! как много в этом звуке!
Уста улыбные и синева ресниц...
Уста твои, уста! и что же в них из муки.
Святая из святых! блудница из блудниц!

Люблю тебя, люблю тебя! и буду вечно-вечно
Любить тебя, моя! все вылилось в моей...
О, как же ты добра, прекрасна и сердечна,
Мой Южик! мой бокал! поэзосоловей!
27 января 1917, Тифлис
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Поэту

Лишь гении доступны для толпы!
Ho ведь не все же гении - поэты?!
Не изменяй намеченной тропы
И помни: кто, зачем и где ты.

Не пой толпе! Ни для кого не пой!
Для песни пой, не размышляя - кстати ль!..
Пусть песнь твоя - мгновенья звук пустой,-
Поверь, найдется почитатель.

Пусть индивидума клеймит толпа:
Она груба, дика, она - невежда.
Не льсти же ей: лесть - счастье для раба,
А у тебя - в цари надежда...
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Предгрозя

    ...Вы помните «Не знаю»
           Баратынский1

Хороша кума Матреша!
   Глазки — огоньки,
Зубки — жемчуг, косы — русы,
   Губки — лепестки.
Что ни шаг — совсем лебедка
   Взглянет — что весна;
Я зову ее Предгрозей —
   Так томит она.
Но строга она для парней,
   На нее не дунь...
А какая уж там строгость,
   Коль запел июнь.
Полдень дышит — полдень душит.
   Выйдешь на балкон
Да «запустишь» ради скуки
   Старый граммофон.
Понесутся на деревню
   «Фауст», «Трубадур»,—
Защекочет сердце девье
   Крылышком амур.
Глядь,— идет ко мне Предгрозя,
   В парк идет ко мне;
Тело вдруг захолодеет,
   Голова в огне.
— Милый кум...
   — Предгрозя... ластка!..—
   Спазмы душат речь...
О, и что это за радость,
   Радость наших встреч!
Сядет девушка, смеется,
   Взор мой жадно пьет.
О любви, о жгучей страсти
   Нам Июнь поет.
И поет ее сердечко,
   И поют глаза;
Грудь колышется волною,
   А в груди — гроза.
Разве тут до граммофона
   Глупой болтовни?
И усядемся мы рядом
   В липовой тени.
И молчим, молчим в истоме,
   Слушая, как лес
Нам поет о счастье жизни
   Призрачных чудес.
Мнится нам, что в этом небе
   Нам блестят лучи,
Грезим мы, что в этих ивах
   Нам журчат ключи.
Счастлив я, внимая струям
   Голубой реки,
Гладя пальцы загорелой,
   Милой мне руки.
Хорошо и любо,— вижу,
   Вижу по глазам,
Что нашептывают сказки
   Верящим цветам.
И склоняется головка
   Девушки моей
Ближе все ко мне, и жарче
   Песнь ее очей.
Ручкой теплою, любовно
   Голову мою
Гладит долго, поверяя
   Мне беду свою:
«Бедность точит, бедность губит,
   Полон рот забот;
Разве тут похорошеешь
   От ярма работ?
Летом все же перебьешься,
   А зимой что есть?
По нужде идешь на место,—
   То-то вот и есть».
Мне взгрустнется поневоле,
   Но бессилен я:
Ничего я не имею,
   Бедная моя.
Любишь ты свою деревню,—
   Верю я тебе.
Дочь природы, дочь простора,
   Покорись судьбе.
А она уже смеется,
   Слезку с глаз смахнув,
И ласкается, улыбкой
   Сердце обманув.
Я прижмусь к ней,— затрепещет,
   Нежит и пьянит,
И губами ищет губы,
   И томит, томит.
Расцелую губки, глазки,
   Шейку, волоса,—
И ищи потом гребенки
   Целых два часа.
...Солнце село, и туманы
   Грезят над рекой...
И бежит Предгрозя парком
   Что есть сия, домой;
И бежит, мелькая в липах,
   С криком: «Не скучай —
Я приду к тебе поутру,
   А пока — прощай!..»

Примечания:
1. См. раздел Баратынского на этом сайте. Обратно
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Прелюдия (Лунные тени — тени печали...)

Лунные тени — тени печали —
Бродят бесшумной стопой.
В черном как горе земли покрывале
Призрачной робкой тропой.

Многих любовно и нежно качали,
Чутко давали отсвет...
Лунные тени, тени печали,
Мой повторят силуэт!

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Пролог (Прах Мирры Лохвицкой осклепен...)

                Вы идете обычной тропой,
                Он - к снегам недоступных вершин
                          Мирра Лохвицкая

Прах Мирры Лохвицкой осклепен,
Крест изменен на мавзолей,-
Но до сих пор великолепен
Ее экстазный станс аллей.

Весной, когда, себя ломая,
Пел хрипло Фофанов больной,
К нему пришла принцесса мая,
Его окутав пеленой...

Увы! Пустынно на опушке
Олимпа грёзовых лесов...
Для нас Державиным стал Пушкин,
Нам надо новых голосов!

Теперь повсюду дирижабли
Летят, пропеллером ворча,
И ассонансы, точно сабли,
Рубнули рифму сгоряча!

Мы живы острым и мгновенным,-
Наш избалованный каприз:
Быть ледяным, но вдохновенным,
И что ни слово - то сюрприз.

Не терпим мы дешевых копий,
Их примелькавшихся тонов,
И потрясающих утопий
Мы ждем, как розовых слонов...

Душа утонченно черствеет,
Гнила культура, как рокфор...
Но верю я: завеет веер!
Как струны, брызнет сок амфор!

Придет Поэт - он близок! близок!-
Он запоет, он воспарит.
Всех муз былого в одалисок,
В своих любовниц претворит.

И, опьянен своим гаремом,
Сойдёт с бездушного ума...
И люди бросятся к триремам,
Русалки бросятся в дома!

О, век безразумной услады,
Безлисто-трепетной весны,
Модернизованной Эллады
И обветшалой новизны!..
1911
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Промельк

И в зле добро, и в добром злоба,
Но нет ни добрых, нет ни злых,
И правы все, и правы оба,—
И правоту поет мой стих.

И нет ни шведа, ни японца.
Есть всюду только человек,
Который под недужьем солнца
Живет свой жалкий полувек.
21 декабря 1917, Петроград
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Родник

Восемь лет эту местность я знаю.
Уходил, приходил,- но всегда
В этой местности бьет ледяная
     Неисчерпываемая вода.

Полноструйный родник, полнозвучный,
Мой родной, мой природный родник,
Вновь к тебе (ты не можешь наскучить!)
     Неотбрасываемо я приник.

И светло мне глаза оросили
Слезы гордого счастья, и я
Восклицаю: ты - символ России,
     Изнедривающаяся струя!
Июль 1914, Мыза Ивановка
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Романс (О, знаю я, когда ночная тишь...)

О, знаю я, когда ночная тишь
Овеет дом, глубоко усыпленный,
О, знаю я, как страстно ты грустишь
Своей душой, жестоко оскорбленной!..

И я, и я в разлуке изнемог!
И я - в тоске! Я гнусь под тяжкой ношей...
Теперь я спрячу счастье под замок,-
Вернись ко мне: я все-таки хороший...

А ты - как в бурю снасть на корабле,-
Трепещешь мной, но не придешь ты снова:
В твоей любви нет ничего земного,-
Такой любви не место на земле!
Ноябрь 1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Россини

       Сонет

Отдохновенье мозгу и душе
Для девушек и правнуков поныне...
Оркестровать улыбку Бомарше
Мог только он, эоловый Россини.

Глаза его мелодий ясно-сини,
А их язык понятен в шалаше.
Пусть первенство мотивовых клише
И графу Альмавиве, и Розине.

Миг музыки переживет века,
Когда его природа глубока,—
Эпиталамы или панихиды!

Россини — это вкрадчивый апрель,
Идиллия селян «Вильгельма Телль»,
Кокетливая трель «Семирамиды».
Октябрь 1917, Петроград
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Русская

Кружевеет, розовеет утром лес,
Паучок по паутинке вверх полез.
Бриллиантится веселая роса.
Что за воздух! Что за свет! Что за краса!
Хорошо гулять утрами по овсу,
Видеть птичку, лягушонка и осу,
Слушать сонного горлана-петуха,
Обменяться с дальним эхом: "Ха-ха-ха!"
Ах, люблю бесцельно утром покричать,
Ах, люблю в березках девку повстречать,
Повстречать и, опираясь на плетень,
Гнать с лица ее предутреннюю тень,
Пробудить ее невыспавшийся сон,
Ей поведать, как в мечтах я вознесен,
Обхватить ее трепещущую грудь,
Растолкать ее для жизни как-нибудь!
1910
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Серенада

Хоровод рифм

Как сладко дышится
В вечернем воздухе,
Когда колышутся
В нем нежных роз духи!
Как высь оранжева!
Как даль лазорева!
Забудьте горе Вы,
Придите раньше Вы!
Над чистым озером
В кустах акации
Я стану грез пером
Писать варьяции
И петь элегии,
Романсы пылкие.
Без Вас - как в ссылке я,
При Вас же - в неге я.
Чего ж Вы медлите
В румянце золота?
Иль страсть исполота,
Слова - не бред ли те?
Луны луч палевый
Пробрался. Перепел
В листве эмалевой
Росу всю перепил.
С тоской сердечною
Отдамся музе я,
Со мной иллюзии,
Вы, мифы вечные.
Как нервно молнии
Сверкают змеями.
Пойду аллеями,
Поеду в челне я
По волнам озера
Топить бессилие...
Как жизнь без роз сера!
О если б крылия!
Орлом по сини я
Поплыл чудесною
Мечтой, уныние
Проклявши тесное,
Но лживы роз духи,-
Мои иллюзии,
Души контузии -
Больней на воздухе.
Высь стала сумрачна.
Даль фиолетова,
И вот от этого
Душа от дум мрачна.
Все тише в пульсе я
Считаю маятник,
В груди конвульсии,
И счастью - памятник!
1907
Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е.
Поэтическая антология по истории русского стиха.
Составитель В.Е.Холшевников.
Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1967.
» к списку
» На отдельной странице

Солнце и море

Море любит солнце, солнце любит море...
Волны заласкают ясное светило
И, любя, утопят, как мечту в амфоре;
А проснешься утром - солнце засветило!

Солнце оправдает, солнце не осудит,
Любящее море вновь в него поверит...
Это вечно было, это вечно будет,
Только силы солнца море не измерит.
Август 1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Сонет (Пейзаж ее лица...)

Пейзаж ее лица, исполненный так живо
Вибрацией весны влюбленных душ и тел,
Я для грядущего запечатлеть хотел:
Она была восторженно красива.

Живой душистый шелк кос лунного отлива
Художник передать бумаге не сумел.
И только взор ее, мерцавший так тоскливо,
С удвоенной тоской, казалось, заблестел.

И странно: сделалось мне больно при портрете,
Как больно не было давно уже, давно.
И мне почудился в унылом кабинете

Печальный взор ее, направленный в окно.
Велик укор его, и ряд тысячелетий
Душе моей в тоске скитаться суждено.
Август 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Сонет (Я коронуюсь утром мая...)

Я коронуюсь утром мая
Под юным солнечным лучом.
Весна, пришедшая из рая,
Чело украсит мне венцом.

Жасмин, ромашки, незабудки,
Фиалки, ландыши, сирень
Жизнь отдадут - цветы так чутки!-
Мне для венца в счастливый день.

Придет поэт, с неправдой воин,
И скажет мне: "Ты будь достоин
Моим наследником; хитон,

Порфиру, скипетр - я, взволнован,
Даю тебе... Взойди на трон,
Благословен и коронован".
1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Сонет (Я полюбил ее зимою...)

Я полюбил ее зимою
И розы сеял на снегу
Под чернолесья бахромою
На запустелом берегу.

Луна полярная, над тьмою
Всходя, гнала седую мгу,
Встречаясь с ведьмою хромою,
Поднявшей снежную пургу.

И, слушая, как стонет вьюга,
Дрожала бедная подруга,
Как беззащитная газель;

И слушал я, исполнен гнева,
Как выла злобная метель
О смерти зимнего посева.
Август 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Сонмы весенние

Сонные сонмы сомнамбул весны
Санно манят в осиянные сны.

Четко ночами рокочут ручьи.
Звучные речи ручья горячи.

Плачут сирени под лунный рефрен.
Очи хохочут песчаных сирен.

Лунные плечи былинной волны.
Сонные сонмы весенней луны.
1909
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Спустя пять лет

Тебе, Евгения, мне счастье давшая,
Несу горячее свое раскаянье...
Прими, любившая, прими, страдавшая,
Пойми тоску мою, пойми отчаянье.

Вся жизнь изломана, вся жизнь истерзана.
В ошибке юности — проклятье вечное...
Мечта иссушена, крыло подрезано,
Я не сберег тебя,— и жизнь — увечная...

Прости скорбящего, прости зовущего,
Быть может — слабого, быть может — гения.
Не надо прошлого: в нем нет грядущего,—
В грядущем — прошлое... Прости, Евгения!
1910
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Стансы (Счастье жизни...)

Счастье жизни - в искрах алых,
В просветленьях мимолетных,
В грезах ярких, но бесплотных,
И в твоих очах усталых.

Горе - в вечности пороков,
В постоянном с ними споре,
В осмеянии пророков
И в исканьях счастья - горе.
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Тишь двоякая

Высокая стоит луна.
Высокие стоят морозы.
Далекие скрипят обозы.
И кажется, что нам слышна
Архангельская тишина.

Она слышна,- она видна:
В ней всхлипы клюквенной трясины,
В ней хрусты снежной парусины,
В ней тихих крыльев белизна -
Архангельская тишина...
1929
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Томление бури

Сосны качались, сосны шумели,
Море рыдало в бело-седом,
Мы замолчали, мы онемели,
Вдруг обеззвучел маленький дом.

Облокотившись на подоконник,
В думе бездумной я застывал.
В ветре галопом бешеным кони
Мчались куда-то, пенился вал.

Ты на кровати дрожко лежала
В полуознобе, в полубреду.
Сосны гремели, море рыдало,
Тихо и мрачно было в саду.

Съежились листья желтых акаций.
Рыжие лужи. Карий песок.
Разве мы смели утром смеяться?
Ты одинока. Я одинок.
Июнь 1915
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Триолет о клене

О, если б клен, в саду растущий,
Расправив ветви, улетел!
О, если бы летать хотел
Безмозглый клен, в саду растущий!..

Он с каждым днем всё гуще, гуще,
И вот уж сплошь он полиствел.
Что толку!- лучше бы растущий,
Взмахнув ветвями, улетел!
Июнь 1915
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Ты ко мне не вернешься...

                   Злате

Ты ко мне не вернешься даже ради Тамары,
Ради нашей дочурки, крошки вроде крола:
У тебя теперь дачи, за обедом - омары,
Ты теперь под защитой вороного крыла...

Ты ко мне не вернешься: на тебе теперь бархат,
Он скрывает бескрылье утомленных плечей...
Ты ко мне не вернешься: предсказатель на картах
Погасил за целковый вспышки поздних лучей!..

Ты ко мне не вернешься, даже... даже проститься,
Но над гробом обидно ты намочишь платок...
Ты ко мне не вернешься в тихом платье из ситца,
В платье радостно-жалком, как грошовый цветок.

Как цветок... Помнишь розы из кисейной бумаги?
О живых ни полслова у могильной плиты!
Ты ко мне не вернешься: грезы больше не маги,-
Я умру одиноким, понимаешь ли ты?!.
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Ты не шла...

                Карменсите

Целый день хохотала сирень
Фиолетово-розовым хохотом.
   Солнце жалило высохший день.
   Ты не шла (Может быть, этот вздох о том?)
Ты не шла. Хохотала сирень,
Удушая пылающим хохотом...
   Вдалеке у слепых деревень
   Пробежал паровоз тяжким грохотом.
Зло-презло хохотала сирень,
Убивая мечты острым хохотом.
   Да. А ты все не шла — целый день.
   А я ждал (Может быть, этот вздох о том?..)
До луны хохотала сирень
Беспощадно осмысленным хохотом...
   Ты не шла. В парке влажная тень.
   Сердце ждет. Сердце бесится грохотом.
— Отхохочет ли эта сирень?
Иль увянет, сожженная хохотом?!
Павловск
Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

У бездны

О, юность! о, веры восход!
О, сердца взволнованный сад!
И жизнь улыбалась: «вперед!»
И смерть скрежетала: «назад»..

То было когда-то тогда,
То было тогда, когда нет...
Клубились, звенели года —
Размерены, точно сонет.

Любил, изменял, горевал,
Звал смерти, невзгоды, нужду.
И жизнь, как пират — моря вал,
Добросила к бездне. Я жду!

Я жду. Я готов. Я без лат.
Щит согнут, и меч мой сдает.
И жизнь мне лепечет: «назад»...
А смерть торжествует: «вперед!»

Игорь Северянин. Сочинения в 5-ти т.
Санкт-Петербург: LOGOS, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

У К.М.Фофанова

(Один из вечеров у поэта)

Мигая, лампа освещала,
Как ландыш, чистые листы.
Лицо поэта озаряла
Улыбка ласковой мечты.

Я, углубляясь в воплощенья
Его измученной души,
Слыхал, как сердце в упоенье
Мне пело: "Стихни... не дыши..."

С миражем в вдохновенном взгляде
Я аромат элегий пил.
Дышало маем от тетради,
Сиренью пахло от чернил!

Как много разных ощущений
Я в этот вечер восприял:
Страданий, бодрости, стремлений,
Поверив снова в идеал.

И в пору зимнюю пахнуло
На нас вдруг раннею весной.
Поэт молчал, жена вздохнула,
Тоскливо пробил час ночной.

* См. Фофанов
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Увертюра (Ананасы в шампанском!..)

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс...
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!
Январь 1915
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Увертюра (Колье принцессы...)

Колье принцессы - аккорды лиры,
Венки созвездий и ленты лье,
А мы, эстеты, мы - ювелиры,
Мы ювелиры таких колье.

Колье принцессы - небес палаццо,
Насмешка, горечь, любовь, грехи,
Гримаса боли в глазах паяца...
Колье принцессы - мои стихи.

Колье принцессы, колье принцессы...
Но кто принцесса, но кто же та -
Кому все гимны, кому все мессы?
Моя принцесса - моя Мечта!
1910
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Хабанера II

                    Синьоре Za

Вонзите штопор в упругость пробки,-
И взоры женщин не будут робки!..
Да, взоры женщин не будут робки,
И к знойной страсти завьются тропки.

Плесните в чаши янтарь муската
И созерцайте цвета заката...
Раскрасьте мысли в цвета заката
И ждите, ждите любви раската!..

Ловите женщин, теряйте мысли...
Счет поцелуям - пойди, исчисли!..
А к поцелуям финал причисли,-
И будет счастье в удобном смысле!..
1909
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
» к списку
» На отдельной странице

Цветы и ядоцветы

Цветы не думают о людях,
Но люди грезят о цветах...
Цветы не видят в человеке
Того, что видит он в цветке...

Цветы людей не убивают –
Цветы садов, цветы полей...
А люди их срывают часто!
А люди часто губят их!

Порою люди их лелеют,
Но не для них, а для себя...
В цветах находят "развлеченье",
Души не видят у цветов...

Нет тяжелее и позорней,
Судьбы доступнаго цветка!
Но есть цветы с иным уделом:
Есть ядовитые цветы!..

Их счастье в том, что их расцвета
Не потревожит человек...
Февраль 1911
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Что видели птицы...

Чайка летела над пасмурным морем,
Чайка смотрела на хмурые волны:
Трупы качались на них, словно челны,
Трупы стремившихся к утру и зорям.

Коршун кричал над кровавой равниной,
Коршун смотрел на кровавые лужи;
Видел в крови замерзавших от стужи,
Трупы стремившихся к цели единой.

Каркая, горя вещунья - ворона
Села на куполе сельского храма.
Теплые трупы погибших без срама -
Памятник "доблестных" дел эскадрона.
1907
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Что нужно знать

Ты потерял свою Россию.
Противоставил ли стихию
Добра стихии мрачной зла?
Нет? Так умолкни: увела
Тебя судьба не без причины
В края неласковой чужбины.
Что толку охать и тужить -
Россию нужно заслужить!
1925
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
» к списку
» На отдельной странице

Что шепчет парк

О каждом новом свежем пне,
О ветви, сломанной бесцельно,
Тоскую я душой смертельно,
И так трагично-больно мне.
Редеет парк, редеет глушь.
Редеют еловые кущи...
Он был когда-то леса гуще,
И в зеркалах осенних луж
Он отражался исполином...
Но вот пришли на двух ногах
Животные - и по долинам
Топор разнес свой гулкий взмах.
Я слышу, как внимая гуду
Убийственного топора,
Парк шепчет: "Вскоре я не буду...
Но я ведь жил - была пора..."
1923
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Шутка

Я помню: день смеялся блеском
Июльских солнечных лучей.
Форель заигрывала плеском,
Как дева - ласкою очей.

Лес щебетал в расцветшем гуле,
И вот пришли ко мне певцы,-
Они запели об июле,
И песнь неслась во все концы.

Своею песней разукрасив
Плотину, мельницу и парк,
Уехал милый Афанасьев
Из-под ветвей зеленых арк.

И вслед за ним, вечерним часом,
Под звуки гимна моего,
Ушел отмеченный Парнасом
Мой незабвенный Комифо.*

* Псевдоним Фофанова.
Октябрь 1908
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице

Эпилог (Я, гений Игорь Северянин...)

          1

Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!

От Баязета к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!

Я - год назад - сказал: "Я буду!"
Год отсверкал, и вот - я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а - месть.

"Я одинок в своей задаче!"-
Прозренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.

Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.

Она росла в своем единстве,
Самодержавна и горда,-
И, в чаровом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда...

От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлен болот;
У каждого в плече заноза,-
Зане болезнен беглых взлет.

Я их приветил: я умею
Приветить все,- божи, Привет!
Лети, голубка, смело к змию!
Змея, обвей орла в ответ!

          3

Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным наудачу
Завоевателя порыв.

Но, даровав толпе холопов
Значенье собственного "я",
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор - стезя моя.

Схожу насмешливо с престола
И, ныне светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.

Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.

Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!

Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий - говор хат.

До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
Моя вселенская душа!
Октябрь 1912
Серебряный век. Петербургская поэзия
конца XIX-начала XX в.
Ленинград: Лениздат, 1991.
» к списку
» На отдельной странице

Это было у моря

      Поэма-миньонет

Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж...
Королева играла - в башне замка - Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Было все очень просто, было все очень мило:
Королева просила перерезать гранат,
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа...
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа.
Февраль 1910
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
» к списку
» На отдельной странице

Это страшно

Это страшно!- все одно и то же:
Разговоры, колкости, обеды,
Зеленщик, прогулка, море, сон,
Граммофон, тоска, соседей рожи,
Почта, телеграммы про победы,
И в саду все тот же самый клен...

Из окна коричневая пашня
Грандиозной плиткой шоколада
На зеленой скатерти травы.
Где сегодняшний и где вчерашний
Дни? Кому была от них услада?
Я не знаю! Знаете ли вы?
Лето 1915
Игорь Северянин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Малая серия.
Ленинград: Советский писатель, 1975.
» к списку
» На отдельной странице
Monster ©, 2009 - 2014